Евразийский экономический союз создавался в том числе для того, чтобы компании из пяти стран — России, Беларуси, Казахстана, Армении и Киргизии — могли на равных участвовать в государственных закупках друг друга. Формально этот доступ закреплён Договором о ЕАЭС: страны обязались предоставлять национальный режим поставщикам из союза. Однако реальность далека от идеала.

По итогам 2025 года общий объём закупок в странах ЕАЭС составил почти $200 млрд. На взаимные поставки между участниками союза пришлось лишь около $1,5 млрд — примерно 0,8% рынка. Почти 90% этого объёма — товары: автомобили, машиностроительная продукция, станки, химия, мебель. Потенциал огромен, но реализуется он с трудом. Разберём три ключевых блока: взаимное признание, национальный режим и гармонизацию.

Цифровизация закупок — главный драйвер интеграции. В Казахстане, например, после перехода на электронные процедуры число участников конкурентных закупок выросло вдвое. Однако дистанционное участие требует подписания документов электронной цифровой подписью (ЭЦП) — и здесь начинаются сложности.

Национальные системы ЭЦП не являются взаимно признанными. Поставщик из Беларуси не может просто так подписать документ в российской или казахстанской системе. Как отметил министр по конкуренции и антимонопольному регулированию ЕЭК Максим Ермолович, задача — обеспечить взаимное признание ЭЦП всеми пятью странами, но из-за технических сложностей это оказалось «достаточно проблематичным».

Сейчас реализуется пилотный проект между Беларусью и Россией. Предполагается, что до конца 2026 года процесс завершится: две страны через уполномоченные органы по госзакупкам строят инфраструктуру взаимного признания подписей. Остаются технические вопросы — защита каналов связи и безопасность взаимодействия.

Пока пилот не масштабирован на все пять стран, полноценный трансграничный доступ поставщиков остаётся ограниченным. Это один из системных барьеров, который исследователи прямо называют препятствием для реализации национального режима в ЕАЭС.

Второй элемент взаимного признания — подтверждение страны происхождения товара. Для товаров из государств ЕАЭС (кроме России) по позициям приложений № 1–3 к Постановлению № 1875 действует переходный порядок.

До внесения изменений в право ЕАЭС участнику из ЕАЭС достаточно сертификата происхождения формы СТ-1, выданного уполномоченным органом государства союза. Одновременное предоставление и реестровой записи, и сертификата не требуется. После внесения изменений подтверждение будет осуществляться через номер записи в Евразийском реестре промышленных товаров (ЕРПТ).

ЕРПТ — это ключевой инструмент. Реестр формируется на основании решения Совета ЕЭК № 105 от 2020 года и работает по принципу, сопоставимому с российским Постановлением № 719. В реестре уже около 50 тыс. записей — примерно десятая часть от объёма российского реестра. В 2026 году перечень товаров, которые могут быть включены в ЕРПТ, расширяется: компьютеры, мониторы, генераторные установки, пестициды, присадки к топливу, более 50 наименований медизделий и фармпродукции.

С 1 января 2025 года Россия унифицировала правила предоставления национального режима для 44-ФЗ и 223-ФЗ через Постановление № 1875. Товары из государств ЕАЭС в предусмотренных случаях рассматриваются наравне с российскими. Это означает, что для белорусского, казахстанского или армянского товара действуют те же запреты, ограничения и ценовые преференции, что и для российского, — если товар соответствует установленным требованиям.

Однако национальный режим в ЕАЭС не означает полной гармонии. Исследование системных проблем, проведённое в 2026 году, прямо указывает: полноценная реализация нацрежима тормозится барьерами взаимного доступа на рынки, отсутствием взаимного признания ЭЦП и недостаточной гармонизацией законодательства.

Даже внутри ЕАЭС страны сохраняют защитные меры в чувствительных секторах. Наиболее показательны примеры:

Таким образом, национальный режим внутри ЕАЭС — это не «открытые границы», а сложная система с изъятиями. Поставщик из страны союза формально имеет доступ, но на практике должен соответствовать национальным требованиям к локализации, сертификации и отраслевым ограничениям.

Гармонизация движется, но медленно. К положительным сдвигам 2026 года можно отнести:

Главный тормоз гармонизации — отсутствие единой цифровой инфраструктуры. Национальные электронные системы не взаимодействуют напрямую, а различия в электронных процедурах создают дополнительные вопросы в трансграничной цепочке. Пока ЭЦП не признаётся взаимно, а реестры не синхронизированы, поставщик вынужден фактически «дублировать» допуск в каждой стране.

Вторая проблема — разная глубина регулирования. Россия и Беларусь продвинулись дальше в унификации нацрежима и локализации, тогда как другие страны сохраняют более простые, но и более протекционистские режимы. Исследователи отмечают: препятствия для полноценной реализации нацрежима в ЕАЭС носят системный характер и требуют решений на наднациональном уровне.

На 2027 год ЕЭК ставит задачи по развитию общего рынка госзакупок, включая расширение ЕРПТ и решение проблем трансграничного доступа поставщиков. Ключевые ожидания:

Однако темпы будут зависеть от готовности стран поступиться частью национального протекционизма. Пока взаимные поставки в 0,8% рынка говорят сами за себя: формальный доступ есть, реальной интеграции — недостаточно.

«Закупки в ЕАЭС — это классический пример того, как формальное равенство не означает реального доступа. Договор о союзе декларирует национальный режим, но на практике поставщик из Беларуси или Казахстана сталкивается с тремя барьерами: отсутствием взаимного признания ЭЦП, разными правилами подтверждения происхождения и отраслевыми исключениями, которые каждая страна сохраняет для своих производителей. В PRO-ABILITY мы всегда подчёркиваем: гармонизация — это не подписание документа, а построение инфраструктуры. Пока пилот по ЭЦП не масштабирован на все пять стран, а ЕРПТ не стал единственным и достаточным подтверждением происхождения, поставщикам приходится фактически заново проходить допуск в каждой юрисдикции. Для заказчиков это означает, что при закупках с нацрежимом нужно внимательно проверять, какой документ подтверждает происхождение — СТ-1 или запись в ЕРПТ — и не путать переходный период с окончательным порядком. Для поставщиков — что включение в ЕРПТ становится не просто “опцией”, а условием доступа к преференциям. И ещё один момент: отраслевые исключения никуда не денутся в ближайшее время. Лёгкая промышленность, автомобилестроение, фармацевтика — это зоны, где национальные интересы превалируют над интеграционными. Поэтому стратегия “зайти в ЕАЭС через одну страну” работает только при условии, что вы разобрались с правилами конкретного рынка, а не полагаетесь на общий режим союза» — Евгений Красавин, руководитель учебного центра PRO-ABILITY.

Закупки в ЕАЭС развиваются по трём направлениям: взаимное признание, национальный режим и гармонизация. Прогресс есть, но он неравномерен.

Практический вывод: взаимные поставки в 0,8% рынка — это не предел, а отражение нерешённых проблем. Для заказчиков важно корректно применять нацрежим и проверять документы о происхождении. Для поставщиков — включать продукцию в ЕРПТ и учитывать отраслевые ограничения. Для всех — следить за пилотом по ЭЦП: когда он заработает в полную силу, конкуренция в закупках ЕАЭС может вырасти кратно.